09.02.2019      166      0
 

Цвета, символы, зрелище как технологии политических переворотов


Тайна мира символами не закрывается, а именно раскрывается, в своей, подлинной сущности, то есть как тайна.

Павел Флоренский

 

Символ есть центр, из которого расходятся бесчисленные радиусы; образ, в котором каждый, со своей точки зрения, усматривает нечто другое, но в то же время все уверены, что видят  одно и то же.

Артур Шопенгауэр

 

Любая революция поначалу слово — слово-диверсант, слово-взрыватель, слово-прорыв.

Юрий Осипов

Особую роль в процессе смены политических режимов играют цвета и символы, т. к. именно знаковые системы, в отличие от содержательной вербальной коммуникации, воздействуют на глубокие сферы психики (предсознание и подсознание). Поэтому выбор «красной розы» или «красного тюльпана» в качестве символа «революции», политического переворота никогда не бывает случайным.

Во-первых, знаковые системы продуцируют простые (архаичные) генеральные эмоции (например, ярость, отвращение, блаженство, страх), которые подавляют или возбуждают волевые действия.

Главное, они не стимулируют целенаправленную деятельность. Соответственно, в войне, социальной революции, политическом перевороте роль знаковых систем хотя и не определяющая, но весьма значительная, т. к. они формируют настроение масс. Более того, в отдельных элементах стратегии (психическая атака) от них может зависеть исход всей операции.

Во-вторых, знаковые системы актуализируют социальный опыт (личный, родовой, этнический, конфессиональный, сословный, национальный) и вызывают тем самым отзвук, который побуждает к самоидентификации, к выбору и, наконец, к поступку. Таким образом, символ становится опознавательным знаком, обозначает соратников и выявляет противников. Он физически консолидирует сообщество в конкретном пространстве и времени.

В-третьих, зрительный опыт, как и обонятельный, вкусовой, тактильный и элементарный звуковой, является более архаичной структурой в сравнении с опытом вербальным. Воздействие на зрительный анализатор, особенно, в сочетании с элементарными звуками, более инструментально и эффективно для навязывания желаемого поведения индивиду или массе, чем вербальное воздействие.

Именно поэтому для быстрого и максимально широкого охвата населения в технологиях политических переворотов активно используются демонстрации элементарного цветового или графического знака (например, белый кулак в круге на чёрном фоне — символ белградской «революции», который впоследствии использовали в Украине, Киргизии, Египте) или зрелища: шествия, флэшмобы, «кольца», разного рода акции (например, война памятникам, развернувшаяся на Украине в конце 2013 — начале 2014 г.), транслируемые по социальным сетям.

Зрелище особо важный, но и более сложный в сравнении с символикой, технологический приём. Он продуцирует коллективное чувство — синтонию, формирующее новое качество отношений между объектами воздействия, т.е. зрителями. Кроме того, ролевое зрелище (например, театр, кино, акты самосожжения, передаваемые по социальным сетям) дополняет синтонию самоидентификацией с героем или усвоение страсти героя. В результате, завороженность конкретным действием может изменить восприятие реальности.

К тому же, развитие современных технологий позволяет серьёзным образом усилить эффект невротической синтонии. В современных условиях внедрение коммуникативных программ быстрого общения (форумы, социальные сети, живые журналы, блоги и т. п.) серьёзным образом повышает внушаемость. Это происходит, в частности, потому, что в реальности люди начинают переходить на «птичий язык», свойственный виртуальности — наступает т. н. деградантная синтония.

Современные средства коммуникации стали одними из важнейших средств подготовки и осуществления политических переворотов в арабском мире, прежде всего, в силу того, что позволили активизировать зрелищную сигнальную семантику. Так YouTube , который является третьим по количеству посетителей сайтом в мире (в январе 2012 г. ежедневное количество просмотров перевалило за 4 млрд), позволяет мгновенно распространять по мобильной связи подлинные, ретушированные или просто созданные видеосюжеты. Возбуждающие в сенсибилизированном обществе генерализованные реакции ужаса, преходящего в яростное неприятие заведомо указанного виновника. Как правило, это политический лидер, члены правящей партии.

Роль «запала» «арабской весны» в Тунисе и Египте, как известно, сыграла «эпидемия» самосожжений, с немедленной героизацией жертв в сетевых медиа. Правда, созданию «кумиров» предшествовала длительная подготовка исламского общества к восприятию самоуничтожения как подвига, вопреки канонам ислама, но это отдельный разговор. Применительно к технологиям смены режимов важно, что методологически побуждение к самоуничтожению числилось в рецептуре перехода «от диктатуры к демократии» Дж. Шарпа под пунктом 158 — «Самоотдача во власть стихии (самосожжение, утопление и т. п.)» — с 1973 г.[1]

Очень чётко разъяснил роль сетей в событиях «арабской весны» Мэри С. Джойс, издатель сайта Meta-Activism. Акты самосожжения — это «наглядно и это шокирует… Что сделало истории Буазизи, Саида и аль-Хатиба резонансными? Их необыкновенная брутальность, причём брутальность, видимая на фото- и видеоснимках сразу после происшедшего. Это… произвело висцеральный (т. е. до ощущений во внутренних органах — Е.П.) эмоциональный эффект. Увидеть эти картинки — куда более чувствительно, чем о них услышать, и уже испытываемый гнев против режима достигает лихорадочной амплитуды». Кроме того, «…образ говорит сам за себя, и в мире, где кусочек контента является заразительным, это всё, что требуется… В этом состоит ключевой переход от аполитичного мировосприятия к политическому: статус-кво становится более нетерпимым, чем объясняется риск его изменения»[2].

В дополнение к указанным способам воздействия используется роль цвета. Цвет, выбранный государством для своего флага, или сообществом религиозных и социальных революционеров для своего знамени, содержит историческую аллюзию и/или ценностную составляющую, которая является не дополнительным средством, а принципиальным рычагом выбора и мобилизации.

В случае разработки цветового символа внешним субъектом его функция является дополнительной, т. к. в этом случае он предназначен для решения кратковременных задач — смены политического режима и не более того. Если операция оказалась успешной, тот же цвет может быть использован в других странах. Например, позаимствованный после украинских событий оранжевый цвет   в 2005 г. был успешно использован на выборах в Румынии командой Траяна Бэсеску. Тот же цвет был использован оппозицией в Азербайджане. Однако после узбекского провала (андижанские события 2005 г.) произошло «выцветание» украинского символа.

Тем не менее, оранжевый цвет сыграл колоссальную роль. Притягательность украинской «революции» была обеспечена именно цветом. Дело в том, что оранжевый цвет — особый.

Например, великий немецкий поэт Гёте в теории цвета, которую он считал главным делом своей жизни, оранжевый цвет характеризуется как цвет теплоты и блаженства, раскалённого жара, пекла, накала. Активная сторона оранжевого цвета связана, по Гёте, с его высочайшей энергией: «достаточно пристально посмотреть на вполне жёлто-красную поверхность, чтобы показалось, что этот цвет действительно врезался в наш глаз… Он вызывает невероятное потрясение»[3], как бы входит, вонзается в тело. Действительно, учёные отмечают активность этого цвета, его возбуждающий, беспокоящий эффект.

Символические значения красного цвета   многообразны и противоречивы. Однако в этом многообразии каждый может найти что-то для себя. Так, с одной стороны, красное символизирует радость, красоту, любовь и полноту жизни. С другой — вражду, месть, войну. Например, на знамени он символизирует бунт, революцию, борьбу. Интересно, что у многих племен Африки, Америки и Австралии воины, готовясь к схватке, раскрашивали тело и лицо в красный цвет, а карфагеняне и спартанцы во время войны носили красную одежду.

В Древнем Китае повстанцы называли себя «красные воины», «красные копья», «красные брови». Красное обозначает также власть, величие. Так, что красный цвет гвоздик (Португалия, 1974 г.), роз (Грузия, 2003 г.), тюльпанов (Киргизия, 2005 г.) — не случайный выбор.

Белый цвет   пыталась использовать в агиткампании периода первой оппозиции Ю.В. Тимошенко, однако он не сыграл политической роли. Актуализация белого цвета в 2011 г. в России связана с разными причинами. Это и перекличка с цветом полосы государственного флага, и исторические аллюзии (Белая гвардия, белые как представители буржуазии), и религиозные (сакральные) смыслы (белый цвет имеет положительные коннотации во всех религиях). Кроме того, белый цвет символизирует чистоту, незапятнанность, добродетель, радость. С белизной связано представление о явном, общепринятом, законном, истинном.

Так что использование белого цвета могло послужить притягательным, объединительным сигналом для представителей совершенно разных социальных групп и взглядов. Для создания партии-голема иной цвет подобрать было бы сложно.

Исследуя цветосимволическую атрибутику политических переворотов, следует обратить внимание не только на плоскую графику, но и на ботанические образы. Если плоская графика, самым ярким примером которой служит кулак в круге, который может быть на чёрном или красном фоне, призвана действовать на подсознание диктатора, а также при тиражировании на футболках, кепках, флагах и листовках «заряжать» социально-пассивные массы, то растительные символы означали жизнь, развитие, рост оппозиционного движения. Причём, применительно к стране-мишени всегда имела место детальная проработка смыслового наполнения конкретного символа.

Например, грузинская красная роза   была одновременно и национальным цветком, ассоциировавшимся с полотнами выдающегося художника Нико Пиросмани, и символом (шипы) защиты от «оккупанта» — России.

Иными словами, образ воздействовал на все категории: от влюблённых до политиков, от националистов в самом правильном смысле этого слова до русофобов — все смыслы лежали на поверхности.

С киргизским символом было сложнее. До конца 2004 г. в аналитических структурах шёл спор о том, какое растение должно стать символом созревшей   оппозиции. Специалисты рекомендовали жёлтый тюльпан. Однако киргизские оппозиционеры забраковали эту идею: жёлтый тюльпан — символ разлуки. В результате был согласован красный цвет. В этом решении есть следующий подтекст. Дело в том, что красный тюльпан   — это «слишком турецкий» символ, который именно поэтому и был выбран в качестве знака «революции». Оказывается, праздник тюльпанов в Турции связан с традицией дарения этих цветов султану младшими жёнами (желающими родить наследника).

Иными словами, этот цветок есть образ уже не наложницы, но ещё не жены в сегодняшнем имперском «гареме», т. е. вдохновляет переходное государство и в то же время ставит его на место.

Жасмин, вначале предложенный для Туниса, затем украсивший другие «арабские революции», в традиционной литературе означает выражение признания в любви (не обязательно взаимной), в Британии — символ девичьей скромности, робости. В современной литературе большинство ссылок даётся на эротические ассоциации раскрытия цветка. В частности, аромат цветов жасмина обостряет восприятие и повышает чувствительность.

Именно поэтому жасмину приписывают эротизирующее действие. Он усиливает чувственность и считается «женским» ароматом. Как известно, Клеопатра соблазняла Антония именно жасминовым маслом. Скорее всего, жасмин рассматривался как умиротворяющий символ революции, призванный скрыть её истинные мотивы. Аналогичная процедура мыслилась и с символом египетской революции.

Лотос, как символ протестного движения в Египте также имеет множество трактовок. Например, в тибетском значении это чистота и целомудрие (как антитеза коррупции). В древнеегипетской мифологии с образом лотоса связывалось творение, рождение, а также Солнце как источник жизни. «Этот великий цветок распустился, поднявшись из глубин первичных вод, и вынес на своих лепестках бытие, воплощённое в образе солнечного божества, золотого младенца: из лотоса рождается бог солнца Ра. Восходящее Солнце также часто представляли в виде Гора, который поднимается из лотоса, олицетворяющего Вселенную. Цветок лотоса мог служить троном Осириса, Изиды и Нефтиды»[4].

Лотос символизировал обновление жизненных сил и возвращение молодости, ибо по воззрениям древних египтян, старый бог умирает, чтобы возродиться молодым. Изображение умершего, держащего цветок лотоса, говорит о воскрешении из мёртвых, пробуждении на духовном плане.

Как символ процветания и плодородия лотос был атрибутом мемфисского бога растительности Нефертума, который изображался юношей в головном уборе в виде цветка лотоса. Таким образом, с древнейших времён лотос ассоциировался с верховной властью: лотос был символом Верхнего Египта, а скипетр египетских фараонов выполнялся в виде цветка лотоса на длинном стебле.

В свою очередь Елена Блаватская, прошедшая оккультное посвящение в Египте, однозначно ассоциирует лотос с началом жизни: «лотос символизирует жизнь человека, как и Вселенной». Его корень, погружённый в илистую почву, олицетворяет материю, стебель, тянущийся сквозь воду, — это душа, а цветок, обращённый к Солнцу, является символом духа. Цветок лотоса не смачивается водой, также как дух не пятнается материей, поэтому лотос олицетворяет вечную жизнь, бессмертную природу человека, духовное раскрытие. Современные авторы указывают и на свойства афродизиака, и на купание Клеопатры в ванне из лотоса. Автор «Женской энциклопедии» Барбара Уокер нашла интерпретацию связи символики лотоса с воскрешением женщины: по её версии, лотос — «плод в матке, труп в земле и бог в богине»[5].

Уместно предположить, что «революционным» египетским интеллектуалам был интереснее миф о Нефертуме, а «раскрепощающейся женщине» Востока — трактовка Уокер. Послереволюционное большинство египтян предпочитает называть февральский переворот «революцией гнева», а не «революцией лотоса».

Очевидно, формирование образа в западных «фабриках мысли» и его навязывание конкретной аудитории не всегда может привести к ожидаемым результатам. Вот и «белые ленточки» в России тоже не прижились.

Что же касается последнего на момент написания книги переворота — украинского, то в этом случае произошла актуализация цветов государственного флага — жовто-блакитного — с одной стороны. С другой — символом-объединителем и одновременно побуждающим на «бой кровавый, святой и правый» стала георгиевская ленточка.

[1] Sharp G. The Methods of Nonviolent Action. Boston: Porter Sargent, 1973.

[2] Joyce М.С. Stories of Mobilization. URL: http://www.meta-activism.org/2011/06. Дата обращения 20.10.2012.

[3] Гёте И.В. К учению о цвете (хроматика) // Психология цвета. М.: Рефл-бук, 1996. С. 325.

[4] Лотос. URL: http://www.newacropol.ru/Alexandria/symbols/lotos/

[5] Уокер Б. Женская энциклопедия. Символы, сакралии, таинства. М.: ACT, 2005. С. 543.

Текст полностью взят из работы Е.Г. Пономаревой “СОВРЕМЕННОСТЬ: ТАЙНОЯВНОЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПЕРЕВОРОТОВ”, которая опубликована в книге “Фурсов А. – De Aenigmate / О Тайне”. Полный текст работы и книги – здесь

Презентация сборника “Фурсов А. – De Aenigmate / О Тайне” на Ютуб-канале А.И.Фурсова: